Христианизация Викингов

Христианизация викингов в X веке.

Христианизация Викингов Объединение Норвегии Харальдом Прекрасноволосым [3,4]

Временем, когда Норвегия начала приобретать черты единого государства, считается 9-10 вв. Приблизительно в 900 году король Харальд Прекрасноволосый (Harald Herfagre), подчинил себе властителей остальных местностей и стал первым верховным правителем Норвегии. Приблизительно тогда же начинается христианизация Норвегии (по сути, она и была тем инструментом, при помощи которого делались попытки объединить страну).

Приведем последовательную хронологию времен правления и жизни королей Норвегии в течении этого замечательного периода, когда в истории этой страны совершались события, определившие весь дальнейший ход ее развития.[1]

1046-1066

Haraldr III har? ra? i Sigur? sson (1015-25 sep 1066). Харальд III Суровый, сын Сигурда Свиньи

Харальд был сыном Хальвдана Черного, конунга в юго-восточной Норвегии. Его род возводился к шведской династии Инглингов, бравших происхождение от «богов».

«…Харальд стал конунгом после своего отца. Ему было тогда десять лет. Он был всех статней и сильней, очень красив с виду, мудр и мужествен. (Круг Земной, Сага о Харальде Прекрасноволосом, I)

Как рассказывается в сагах, Харальд дал обет не стричься, пока не завоюет всю Норвегию, поэтому его называли Харальдом Косматым.

Необходимо сказать, что оба процесса — объединение и христианизация страны проходили довольно медленно и встречали сильное сопротивление местных конунгов народа, которое удалось сломить благодаря победе в битве в Хаврсфьорде (между 885-890 гг.).

В дальнейшем, при изложении темы, в значительной степени, будет использоваться исторический материал, заимствованный из саг «Круга Земного» Снорри Стурлусона (начало XIII в.). В связи с этим, необходимо привести некоторые мнения авторитетных историков об этом произведении.

Долгое время «Круг Земной» принимался за рассказ о прошлом, заслуживающий полного доверия, т. е. за историю. С развитием исторической науки возрастал скептицизм по отношению к «Кругу Земному» как истории, и все более частыми становились высказывания, которые сводятся к тому, что «Круг Земной» — это, в сущности, не история, а исторический роман, т. е. художественная литература. А что же такое «Круг Земной» на самом деле? Точнее всего. «Круг Земной это «праистория». Праистория отличается от истории прежде всего тем, что задача, которую она себе ставила, была несравненно больше той, которую может ставить себе история. Праистория претендовала на то, что она правда, а не вымысел, но вместе с тем стремилась к тому, чтобы воссоздать прошлое как живую и полнокровную действительность. [5]. Если высказать эту же мысль в христианских терминах, можно считать, что это произведение несет в себе дух той эпохи. Читающий становится как бы живым участником той эпохи, настолько велико обаяние этой книги.

Итак, о битве в Хаврсфьорде: «Все войско собралось к северу от Ядара и вошло в Хаврсфьорд. А там уже ждал их Харальд конунг со своим войском. Сразу же разгорелась жаркая битва, которая была и жестокой и долгой. Она кончилась тем, что Харальд конунг одержал победу, а Эйрик конунг и Сулькв конунг, и его брат Соти ярл погибли. Торир Длиннолицый поставил свой корабль вплотную к кораблю Харальда конунга. Торир был могучим берсерком. Схватка была здесь очень ожесточенной, но в конце концов Торир Длиннолицый пал. Все люди на его корабле были перебиты.- XVIII). (Кто не слыхал о схватке в Хаврсфьорде Великого конунга с Кьётви Богатеем. Бряцая мечами, выли берсерки, Валькирия лютых вела в сраженье.- XVIII).

Во времена Харальда Прекрасноволосого правители ряда областей Норвегии лишились самостоятельности, признав верховенство завоевателя, либо были изгнаны или погибли. Многие знатные люди, не желавшие ему подчиниться, покинули Норвегию и уплыли на западные острова. Начавшаяся в тот период колонизация норвежцами Исландии, возможно, отчасти была связана с эмиграцией, на которую толкали многих знатных людей притеснения и конфискации Харальда. Однако, объединение Норвегии было непрочным, державшимся исключительно на военной силе Харальда.

Христианизация во времена Хакона. Доброго

После его смерти вспыхнули раздоры между его сыновьями. Братья не признали единовластия нового конунга, Эйрика Кровавая Секира, которому, в конце концов, пришлось бежать из Норвегии (он сумел захватить престол в викингских колониях на Британских островах, в Йорке). Положение в Норвегии несколько стабилизовалось после перехода власти к младшему сыну Харальда Прекрасноволосого — Хакону Доброму. Он воспитывался в Англии, при дворе англосаксонского короля Этельстана (Адальстейна саг), где и принял христианство.

«Хакон Воспитанник Адальстейна был в Англии, когда он услышал о кончине своего отца, Харальда конунга. Он сразу же собрался в путь. Адальстейн конунг дал ему людей и хорошие корабли и наилучшим образом снарядил его в поездку, и осенью Хакон прибыл в Норвегию. Тут он услышал, что братья его пали в битве. Хакон поплыл на север в Трандхейм к Сигурду хладирскому ярлу, самому мудрому человеку в Норвегии. Его там хорошо приняли, и он заключил союз с Сигурдом. Хакон обещал ему большие владения, если станет конунгом. Они созвали многолюдный тинг, и на тинге Сигурд говорил в пользу Хакона и предложил бондам провозгласить его конунгом. После этого поднялся Хакон сам и держал речь. Тут люди стали говорить между собой, что это вернулся Харальд Прекрасноволосый и снова стал молодым.

Хакон начал свою речь с того, что он просит бондов дать ему сан конунга, а также оказать ему поддержку и помощь в том, чтобы удержать этот сан. В обмен он обещал вернуть им в собственность их отчины. Это обещание вызвало такое одобрение, что вся толпа бондов зашумела и закричала, что они хотят взять его в конунги. Так и было сделано, и трандхеймпы провозгласили Хакона конунгом всей страны. Ему было тогда пятнадцать лет». ( Сага о Хаконе Добром, I)

Однако его попытки распространить новую религию в Норвегии натолкнулись на упорное противодействие бондов, несмотря на то, что в отличие от своего отца и братьев, Хакон получил власть в стране не как завоеватель, — его признали тинги разных частей страны (так, во всяком случае, рассказывается в «Круге Земном»). Он, очевидно, шел на уступки их требованиям и не притеснял народ, — отсюда его прозвище «Добрый».

Около 960 г. Хакон Добрый погиб во время вторжения в Норвегию его племянника Харальда Серая Шкура (сына Эйрика Кровавая Секира), которому при поддержке датского конунга удалось захватить власть. Харальд Серая Шкура правил страной подобно своему деду, — как завоеватель. Он отнимал усадьбы у своих противников, вымогал поборы у населения.

Первые конунги Норвегии, за исключением Хакона Доброго, мало чем отличались от предводителей викингов, которые устанавливали свое господство в захваченных странах. Они, собственно, и были викингами, ибо карьера многих норвежских конунгов не только в X, но и в первой половине XI века начиналась за морем, в завоевательных походах и грабительских экспедициях или на службе у иноземного государя. Обороняя Норвегию от нападений викингов, они сами управляли ею подчас подобными же методами.

Около 970 г. власть над страной перешла к ярлу из Хладира (в Трандхейме) Хакону Сигурдарсону, пользовавшемуся поддержкой короля Дании. Показательно, что датский король Харальд Синезубый, проводя у себя дома политику христианизации, терпимо относился к тому, что ярл Хакон и его подданные оставались язычниками. Население Норвегии продолжало держаться веры своих отцов. Но словам скальда, ярл Хакон исправно совершал жертвоприношения старым богам, и поэтому в стране царил мир. Согласно языческим верованиям, под властью правителя, угодного богам, страна процветает, урожаи обильны и скот дает хороший приплод. Таким образом, ярл Хакон выполнял также и религиозные функции короля.

Первый конунг-христианин Олав Трюггвасон .[3,4]

Саги сохранили жалобы бондов на вымогательства и правонарушения, учиненные ярлом Хаконом. В результате около 995 года бонды Трёндалага восстали против ярла, он был убит собственным рабом, а на престол с согласия населения вступил Олав Трюггвасон, знаменитый викинг, представитель рода Харальда Прекрасноволосого, как раз в это время явившийся в Норвегию из Англии.

Именно с этого периода начинается собственно массовая христианизация Норвегии. В качестве резюме дадим краткую характеристику этого периода.

Вступая на норвежский престол после того, как они провели молодость в более цивилизованных и феодализированных государствах, в конце Х и в первой трети XI века короли Олав Трюггвасон (995–999 или 1000 гг.) и Олав Харальдссон (Олав Святой, 1015–1028) последовательно проводили политику искоренения самостоятельности местных князей, и важнейшим средством этой политики явилась христианизация. Не говоря уже о том, что христианская церковь в Норвегии, как и везде в Европе, способствовала торжеству монархического принципа, переход к новой вере подрывал основы власти старой знати, под контролем которой находился языческий культ. Разрушая капища богов и запрещая жертвоприношения, оба Олава сознательно ликвидировали триединство «культ-тинг-правитель», на котором держалось местное самоуправление. Из источников явствует, что и население ощущало связь между своей независимостью и старыми культами. Христианизация Норвегии, проводимая королями с большой решительностью и жестокостью, привела к гибели части старой знати и конфискации ее владений; представители знати, которые не пали в этой кровопролитной борьбе, были принуждены вступать на службу к норвежскому королю. В отношении этой страны справедливо сказать, что она была крещена огнем и мечом. Однако, проводя христианизацию, короли прибегали не только к насилию (как это может показаться при чтении саг о конунгах). Имеются указания на то, что в целях обращения влиятельных людей Олав Харальдссон в некоторых случаях даровал им владения и привилегии. Со времени Олава Харальдссона можно говорить о норвежской церкви как учреждении, установленном во всей стране и подчиненном королю.

Остановимся более подробно (с использованием саг «Круга Земного») на жизнеописании и деятельности этих выдающихся королей Норвегии.

Согласно сагам, детство Олав Трюггвасон провел в изгнании, на Руси, находился при дворе князя Владимира Игоревича, а когда вырос, стал командовать скандинавскими наемниками.

«Олав сын Трюггви был все это время в Гардарики и был в большой чести у Вальдимара конунга и пользовался расположением его жены. Вальдимар конунг сделал его начальником войска, которое он посылал на защиту своей страны. Олав дал там несколько битв и был хорошим военачальником. У него самого была большая дружина. Он содержал ее на средства, которые давал ему конунг. Олав был щедр со своими людьми, и поэтому его очень любили… Случилось так, что конунг поверил наговорам и стал сдержанным и недружелюбным в обращении с Олавом. Олав заметил это и сказал жене конунга, добавив, что хочет уехать в Северные Страны. Он сказал, что у его родичей была там раньше держава и что, вероятно, он там всего больше преуспеет. Конунгова жена пожелала ему счастливого пути и сказала, что он всюду будет пользоваться почетом, где бы он ни был». (Сага об Олаве сыне Трюггви-XXI).« Вальдимар конунг» — это не кто иной как Владимир Святославович, великий князь киевский.

Св. кн. Владимир был восточный скандинав по крови и языку, но из тех родов «варяжских», которые совершенно ославянились, покорились загадочному гению славянского языка и его стихии. В борьбе за власть он надолго убегал в Скандинавию к своим родственникам и набирал там дружины варягов, с которыми и возвращался на Русь. Здесь, в Киеве у него уже годами живал его сородич Олав Триггвесон, будущий король Норвегии. В совместных беседах два языческих конунга переживали свой интимный религиозный кризис, и оба повели свои народы по христианскому пути: Олав по западному, Владимир — по восточному. Церковь тогда еще не была расколота. Вопроса о ереси римской еще не существовало. Семья Владимира роднилась через браки со всеми западными династиями латинского обряда. Владимир принимал у себя западных миссионеров и папские посольства как единоверцев. И тем не менее, он сознательно предпочел греческий обряд и греческую культуру.

То был период активной христианизации северных «варваров» Европы. В Европе IX-XI в. в. любому народу, чтобы перестать быть варварами, надо было, прежде всего, креститься, войти во вселенскую Церковь. Короли за королями, страны за странами, после упорно-наивной борьбы против креста, склоняли свои буйные военные головы пред служителями Церкви и смиренно погружались в купель крещения. Иначе нельзя было «выйти в люди и вывести в люди» свои народы. Христианство стало единственной дверью в культуре, белой костью аристократизма, выводившей из черного тела язычества.

Однако, вернемся к делам христианским Олава Трюггвасона. «Когда Олав сын Трюггви был на Сюллингах, он услышал, что на одном из этих островов живет какой-то прорицатель, который предсказывает будущее… Олав отправился к нему и имел с ним беседу. Олав спросил у него, что он ему предскажет — будет ли он править державой и какова будет вообще его судьба. Тогда отшельник ответил ему святым прорицанием;

— Ты будешь знаменитым конунгом и совершишь славные дела. Ты обратишь многих людей в христианскую веру и тем поможешь и себе, и многим другим. И чтобы ты не сомневался в этом моем предсказании, я дам тебе такой знак: у тебя на кораблях будет предательство и бунт. Произойдет битва, и ты потеряешь несколько своих людей, а сам будешь ранен. Рану твою посчитают смертельной, и тебя отнесут на щите на твой корабль. Но через семь дней ты исцелишься от этой раны и вскоре примешь крещение.

Олав вернулся на свои корабли и там встретил бунтовщиков, которые хотели убить его и его дружину. Все произошло так, как предсказал отшельник: Олав был отнесен раненый на корабль и на седьмой день исцелился. Тогда Олав увидел, что этот человек сказал ему правду и что он настоящий прорицатель, откуда бы ни бралось его знание будущего. Олав пошел поэтому во второй раз к этому человеку и долго с ним беседовал. Он расспрашивал его, откуда у него такая мудрость, что он может предсказывать будущее. Отшельник ответил, что сам бог христиан открывает ему все, что он хочет знать, и он рассказал ему также о многих чудесных делах бога. Благодаря этим увещеваниям Олав согласился принять крещение, и вот Олав и все его спутники крестились. Он довольно долго оставался там и учился правой вере, и взял с собой оттуда священников и других ученых людей. – XXXI»

«Когда Олав сын Трюггви стал конунгом в Норвегии, он долго жил летом в Вике… Олав конунг объявил народу, что он хочет сделать христианами всех людей в своей державе. Первыми подчинились этому те, кто раньше обещал ему свою поддержку. Это были самые могущественные из тамошних людей, а все другие последовали их примеру. Так все люди на востоке Вика были крещены. После этого конунг отправился на север Вика и потребовал, чтобы все люди приняли крещение, а тех, кто противился, он подвергал жестоким наказаниям, некоторых убивал, других велел покалечить, а еще других изгонял из страны. В конце концов во всей земле, которой раньше правил Трюггви конунг, его отец, а также той, которая принадлежала Харальду Гренландцу, его родичу, весь народ принял христианство, возвещенное Олавом. Так, в то лето и следующую зиму весь Вик принял христианство »-(LII )

Вот так коротко и ёмко рассказывает о начале массовой христианизации Норвегии «Круг земной». Что же все-таки лежало в основе этого процесса? Только лишь социально — исторические причины, борьба за власть, влияние просвещенной и богатеющей Европы, — как нам об этом сообщают авторитетные историки? Конечно, нет. В основе любого духовного процесса лежат глубинные духовные причины. Как говорит нам Священное Писание «…пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного)…что бы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление… (Гал.4:4).«…Но тогда, не знавши Бога, вы служили богам, которые в существе не боги; ныне же познавши Бога, или лучше получивши познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им?» (Гал.4:8). Уже 10 веков христианство победно шествовало по миру. В лице своих апостолов волны познания благодати и истины докатывались до самых отдаленных уголков мира (как, впрочем, и последующие 10 веков этот процесс продолжается). Христианская история знает их имена, чтит их, бережно сохраняет память о них, воздавая должное их подвигам (как, в частности, св. Ансгарию – апостолу севера, о чем писалось выше).

Языческие верования («…в сущности не боги…» ), неизменно извращали процесс выхода к познанию истины. Это проявлялось как на упорстве и противодействии крещаемых, так и на действиях тех, кто крестил. Так, в сагах мы читаем, что в ответ на требование крестится бонды поставили условие принести жертвоприношение богам, на что конунг берет их родственников в качестве заложников и объектов жертвы. «Я выберу для этого не рабов или злодеев. Я принесу в жертву богам знатнейших людейОн сказал, что хочет принести их всех в жертву за урожайный год и мир, и велел сразу же схватить их. Но когда бонды увидели, что у них не достает людей, чтобы оказать сопротивление конунгу, они стали просить пощады и отдались воле конунга. Договорились, что все бонды, которые пришли на пир, примут крещение и поклянутся конунгу в том, что будут держаться правой веры и откажутся от всяческих жертвоприношений. (LXVII)

Воинственность и прямолинейность в действиях бывших викингов, ставших конунгами, сказывалась и на образе их действий в борьбе за правое дело. «Олав конунг пошел в капище, и с ним несколько его людей и некоторые бонды. Когда конунг пришел туда, где стояли боги, там сидел Тор, самый почитаемый из богов, разукрашенный золотом и серебром. Олав конунг поднял позолоченный жезл, который у него был в руке, и ударил Тора, так что тот упал со своего престола. Тут подоспели люди конунга и сбросили всех богов с их престолов. А пока конунг был в капище, Железный Скегги был убит перед дверьми капища. Это сделали люди конунга»-( LXIX.

«Конунг велел привести к нему Рауда и предложил тому креститься.

— Я не буду тогда, — говорит конунг, — отнимать у тебя твое добро. Я буду твоим другом, если ты будешь дорожить этим.

Но Рауд яростно отвергнул это предложение, сказал, что никогда не поверит в Христа, и очень богохульствовал. Тогда конунг разгневался и сказал, что Рауд умрет самой худшей смертью. Он велел взять Рауда, привязать его лицом вверх к бревну и вставить ему палку между зубов, чтобы его рот был открыт. Затем он велел принести змею и приставить ее ко рту Рауда. Но змея не захотела вползти в рот и лезла, извиваясь, назад, так как Рауд дул на нее. Тогда конунг велел принести пустой стебель дудника и вставить его в рот Рауду. А некоторые люди рассказывают, что конунг велел вставить ему в рот свою трубу. Змею заставили вползти, поднеся к ее хвосту раскаленное железо. Она вползла в рот Рауда, а затем в горло и прогрызла ему бок. Тут Рауд простился с жизнью » (LXXX).

Мало кто из конунгов того времени умирал своей смертью. Сознательная жизнь викинга начиналась в сражении и заканчивалась им. Снорри Стурулсон образно описывает гибель Олава сына Трюггви: «…Тогда ярл сказал человеку — он был отличным стрелком, — о котором одни говорят, что его звали Финн а другие, что он был финном:

— А ну-ка пусти стрелу в того рыжего детину на корме Змея.

Финн выстрелил, и стрела попала в середину лука Эйнара в то мгновение, когда тот натягивал свой лук в третий раз. Лук с треском разломился надвое. Тогда Олав конунг спросил:

— Что это лопнуло с таким треском? Эйнар отвечает:

— Лопнуло дело твое в Норвегии, конунг.

— Никогда не бывало такого громкого треска, — говорит конунг. — Возьми-ка мой лук и стреляй.

И он бросил ему свой лук. Эйнар взял лук, натянул тетиву на острие стрелы и сказал:

— Слаб, слишком слаб лук конунга…» (СVIII)

«…И тогда они оба — сам Олав конунг и Кольбьёрн — прыгнули в море, один — с одного борта, а другой — с другого. А люди ярла поставили мелкие суда вокруг Змея и с них убивали тех, кто прыгал в море. Когда же сам конунг прыгнул в море, они хотели схватить его и доставить Эйрику ярлу. Но Олав конунг, прыгая, поднял щит над собой и потонул в пучине.» (CXI)

Была ли неизбежной гибель первого христианского короля Скандинавии? По всей вероятности, да. Своего рода предтеча будущих побед Олав гибнет в пучине и водовороте событий переломного исторического периода. (Также как неизбежна была гибель Иоанна Предтечи). На его смену приходит Олав Харальдссон – Олав Святой. Это уже начало нового христианского периода в истории Скандинавии и конец периода викингов.

Завершение введения христианства в Норвегии. ОЛАФ (Олав) II Харальдссон Святой.

Исторические сведения: — ОЛАФ (Олав) II Харальдссон Святой (также Олаф Толстый) (Olav Haraldsson den Hellige ) (ок. 995 — 29 июля 1030, Стикластадир, близ Тронхейма), король Норвегии в 1015-1028. Олаф был сыном местного конунга Харальда Гренландца, потомка Харальда I Прекрасноволосого, и, таким образом, мог претендовать на норвежский престол. Согласно традиции, Олаф с 12 лет был в викингских походах.

«Олав сын Харальда был невысок, коренаст и силен. Волосы у него были русые, лицо широкое и румяное, кожа белая, глаза очень красивые, взгляд острый, и страшно было смотреть ему в глаза, когда он гневался. Олав владел многими искусствами: хорошо стрелял из лука, отлично владел копьем, хорошо плавал. Он сам был искусен во всяких ремеслах и учил других. Его прозывали Олавом Толстым. Говорил он смело и красиво. Он рано стал умным и сильным, как настоящий мужчина. Все родичи и знакомые любили его. Он был упорен в играх, и везде хотел быть первым, как ему и подобало по его знатности и происхождению.» (Сага об Олаве святом – III)

Участие в викингских походах на чужбине означало, прежде всего, участие в разбойничьих и захватнических действиях. Как сообщается в летописях — Он грабил на Западе, на Британских островах. Однако, в одной из саг Круга земного мы встречаем описание удивительного и знаменательного события, которое явилось, очевидно, поворотным пунктом в жизни молодого Олава.

«Когда Олав конунг стоял в Карлсаре и ждал попутного ветра, чтобы плыть в Нёрвасунд, а оттуда в Йорсалахейм, ему приснился замечательный сон, будто подошел к нему статный и видный, но внушающий ужас муж и заговорил с ним. Он просил Олава отказаться от своего намерения плыть в дальние страны.

— Возвратись в свою отчину, потому что навеки будешь конунгом Норвегии.

Олав конунг понял этот сон так, что он будет править страной и своими соотечественниками долгие времена.» ( XVIII).

Вне всякого сомнения, это было прикровенное описание духовной встречи с великим мужем Скандинавии Олавом Трюгвасоном.

Через некоторое время Харольдссон крестился. В 1015 Олаф возвратился в Норвегию и подчинил ее себе в течение года. В этих событиях можно усмотреть некоторые параллели с новозаветным повествованием обращения к христианскому служению апостола Павла.

Действуя как его родственник, первый христианизатор Норвегии Олаф Трюггвасон, иначе и быть не могло, Олаф стремился основать правление на христианских законах, считая церковь своим союзником, а образцом — Карла Великого. Он активно строил церкви, привез с собой английских монахов, разделил Норвегию на церковные округа.

Норвегия в церковном отношении первоначально была подчинена архиепископам северной Германии. Но политика, проводившаяся духовенством, прежде всего, способствовала укреплению норвежской монархии. В свою очередь и церковь нашла у короля поддержку, и том числе и материальную. В отличие от других стран Запада, церковь в Норвегии не могла рассчитывать на широкий приток пожертвований населения и на передачу в ее пользу массы земельных владений. Отчуждению наследственных участков земли препятствовали традиционные ограничения, и попытки духовенства отменить их, были малоуспешными. Владения церкви и монастырей, которые вскоре стали основывать в Норвегии, составились преимущественно из пожалований короля; впоследствии они росли за счет подарков знати, а также в результате закладов недвижимой собственности бедными людьми, которые не сумели затем выкупить свои участки, и путем расчистки новых территорий. Далеко не сразу сумела церковь добиться и введения десятины (лишь в первой половине XII века).

Христианизация ознаменовала новый этап в развитии норвежского раннего государства. Появилась новая идеологическая опора его, в лице духовенства в норвежском обществе возникла сила, последовательно боровшаяся против старых языческих порядков, которые пронизывали всю традиционную социальную структуру. Если прежде социально-правовая община (округ тинга) была вместе с тем и культовой общиной, то теперь это единство было разбито, поскольку церковные приходы строились по новой схеме, не совпадавшей с системой тингов.

«Конунг направился на юг вдоль побережья, останавливаясь в каждом фюльке и созывая бондов на тинг. На каждом тинге он велел читать христианские законы и заповеди. Он запрещал многие дурные обычаи и языческие обряды, потому что ярлы жили по старым законам и никому не навязывали христианских обычаев. В то время повсюду на побережье люди были крещены, но большинству христианские законы оставались неизвестны, тогда как в горных долинах и горах все и подавно оставались язычниками, так как, когда люди предоставлены самим себе, они крепко помнят веру, которой их научили в детстве. Тех, кого Олав не мог уговорить принять христианство, он принуждал к этому силой и не смотрел на то, кто перед ними,— могущественный человек или нет» (LX).

Олав конунг также христианизировал внутренние районы Норвегии, пытался сломить могущество местных вождей. Поэтому вскоре Олав стал ненавистен большинству населения Норвегии, но Господь хранил его. В одной из саг рассказывается о покушении на конунга прямо в церкви:

«В день вознесения Олав конунг пошел на мессу. Епископ во главе шествия стал обходить церковь, и за ним шел конунг. Когда они вернулись в церковь, епископ подвел конунга к его месту к северу от двери в алтаре. Рядом с конунгом там сидел, как обычно, Хрёрек конунг. Он прикрыл лицо плащом…Когда месса подошла к концу, Олав конунг встал, поднял руки над головой, наклонился к алтарю, и плащ соскользнул у него с плеч. Тут внезапно и стремительно вскочил Хрёрек конунг и нанес Олаву конунгу удар кинжалом. Но так как конунг наклонился, удар пришелся по плащу. Плащ сильно порвался, но конунг не был ранен. Когда конунг почувствовал удар, он отскочил. Хрёрек конунг нанес еще раз удар кинжалом, но промахнулся и сказал:

— Что ж ты, Олав Толстый, бежишь от меня слепого!

Конунг приказал своим людям взять его и вывести из церкви. Они так и сделали. После этого случая люди Олава просили его, чтобы он разрешил им убить Хрёрека.

— Ты слишком испытываешь судьбу, конунг,— говорили они…» ( LXXXIV).

В главе противодействия королевской власти и его христианской политике стояла старая знать, которая сохраняла с бондами традиционные связи. Она была способна вовлекать их в свою борьбу против тех королей, которые чрезмерно, на ее взгляд, усиливались. В решающей схватке между Олавом Харальдссоном и могущественными людьми Норвегии, которые перешли на сторону Кнута Датского, большинство бондов выступило против своего короля. И это нетрудно объяснить, если вспомнить, что в качестве носителя новшеств выступал именно король: он безжалостно искоренял языческие культы, а заодно и их приверженцев, он посягал на институт родовой мести, весьма живучей у скандинавов, упорядочивал сбор кормлений и раздавал вейцлы своим приближенным. Приверженное традиции крестьянское общество отрицательно реагировало на эти нововведения.

Многие ему изменили и приняли деньги от датского конунга Кнуда I Могучего, против которого Олаф выступал в союзе со шведским конунгом Энундом Олафссоном. В своем противостоянии с Кнудом Олав не получил никакой поддержки внутри страны и ему пришлось покинуть ее. Некоторое время он находился у великого князя Ярослава Мудрого. Вот как об этом пишется в сагах

«Приехав в Гардарики, Олав конунг предавался глубоким раздумьям и размышлениям о том, как ему быть дальше. Ярицлейв конунг и его жена Ингигерд предлагали Олаву конунгу остаться у них и стать правителем страны, которая, называется Вульгария. Она составляет часть Гардарики, и народ в ней некрещеный. Олав конунг стал обдумывать это предложение. Но когда он рассказал о нем своим людям, те стали его отговаривать от того, чтобы он остался в Гардарики, и убеждали его вернуться в Норвегию в свои владения…Он часто думал обо всем этом и обращал свои мысли к Богу, прося, чтобы Бог указал, как ему лучше всего поступить. Все эти мысли не давали ему покоя, и он не знал, что ему делать, ибо видел, что ему не миновать беды, как бы он ни поступил (CLXXXVII).

Об уповании на Бога и христианской ревности в делах говорят следующие повествования:

«…Случилось, что у сына одной знатной вдовы в горле вскочил такой большой нарыв, что мальчик не мог ничего есть, и считали, что дни его сочтены. Его мать пошла к Ингигерд, жене конунга Ярицлейва, так как была с ней знакома, и показала ей сына. Ингигерд сказала, что она не может его вылечить.

— Пойди к Олаву конунгу, — говорит она. — Он здесь лучший лекарь — и попроси его коснуться рукой того, что болит у твоего сына, а если он откажется, то скажи, что я его об этом прошу.

Вдова сделала так, как ей сказала жена конунга. Придя к Олаву конунгу, она сказала ему, что у ее сына нарыв в горле и он при смерти, и попросила конунга коснуться рукой больного места. Конунг ответил, что он не лекарь и что ей надо обратиться к лекарю. Тогда она сказала, что ее послала жена конунга:

— Она просила меня передать ее просьбу, чтобы Вы применили все свое искусство. Она мне сказала, что ты лучший лекарь здесь в городе.

Конунг подошел к мальчику, провел руками по его шее и долго ее ощупывал, пока мальчик не открыл рот. Тогда конунг взял кусочек хлеба, размочил его и положил крестом себе на ладонь. Потом он положил этот кусочек хлеба мальчику в рот, и тот его проглотил. У мальчика сразу прошла боль, и через несколько дней он был совсем здоров. Мать мальчика и все его родные и знакомые были очень этому рады. Сначала думали, что у Олава конунга просто искусные руки, какие бывают у тех, кто владеет искусством лечить, но потом, когда все узнали, что он может творить чудеса, поняли, что это исцеление было подлинным чудом» (CLXXXIX)

«Однажды в воскресенье случилось, что Олав конунг сидел на своем почетном месте за столом и был так занят своими мыслями, что не замечал, как идет время. В одной руке он держал нож, а в другой — какую-то деревяшку, от которой он отстругивал мелкие стружки. Перед ним стоял слуга и держал кувшин. Он увидел, чем занят конунг, и понял, что тот о чем-то задумался. Слуга сказал:

— Завтра понедельник, государь.

Услышав эти слова, конунг взглянул на слугу и вдруг опомнился. Тут он велел принести свечу. Он собрал стружки себе в ладонь, поднес к ним свечу и поджег их. Отсюда видно, как он строго соблюдал все порядки и заповеди и не хотел нарушать их.» (CXC)

«Когда Олав конунг подошел к Стикластадиру, к нему явился один человек… Он предстал перед конунгом, приветствовал его и спросил, не хочет ли конунг принять от него помощь….

Тогда конунг спросил, крещен ли он или нет. Арнльот мог сказать о своей вере только то, что он верит в свою мощь и силу.

— Этой веры мне до сих пор хватало. А теперь я хочу верить в тебя, конунг.

Конунг говорит:

— Если ты хочешь верить в меня, то должен поверить и в то, чему я тебя научу. Ты должен поверить, что Иисус Христос создал небо и землю и всех людей и что к нему идут после смерти все добрые и праведные люди… (CCXV)

Через два года после смерти правителя Норвегии ярла Хокона Эйрикссона, Олаф, оставив своего малолетнего сына Магнуса у Ярослава, вернулся в Норвегию с армией, состоящей из его дружины, шведских добровольцев и лесных разбойников. Бонды и знать выступили против него, и в битве при Стикластадире войско Олафа было разбито, а сам он погиб. В момент гибели Олава произошло солнечное затмение.

Олав конунг погиб в среду в четвертые календы августа месяца. Войска сошлись около полудня, битва началась до мидмунди, конунг пал до нона, а темно было от мидмунди до нона». (CCXXXV) (Солнечное затмение, которое здесь описывается, произошло на самом деле 31 августа 1030 г; нон — 3 часа пополудни, мидмунди — середина между полуднем и ноном. На самом деле, затмение началось в 13.40, достигло максимума в 14.53 и кончилось в 16.00.)

Его тело еще не было захоронено, когда произошло чудесное исцеление слепого.

«Бонды не стали обирать убитых, так как сразу после битвы многих из тех, кто сражался против конунга, обуял страх…»( CCXXXV) «…Они взяли тело Олава и перенесли его в заброшенную хижину, стоявшую в стороне от усадьбы. …Среди них был один слепой, о котором рассказывают следующее. Он был беден, и с ним ходил поводырем мальчик. Они вышли из усадьбы и стали искать пристанища. Они подошли к хижине, где лежало тело конунга.…. А когда он ощупывал пол, он почувствовал под руками что-то мокрое. Поправляя шапку мокрыми руками, он коснулся пальцами глаз. Он почувствовал сильную резь в глазах и стал тереть их мокрыми руками. Затем он вылез из хижины и сказал, что там нельзя лежать, так как все внутри мокро. Но когда он вылезал из хижины, он увидел свои руки, а потом и все, что было поблизости и что можно было видеть в темноте. Он сразу же пошел обратно в усадьбу, вошел в дом и сказал всем, что он прозрел и стал зрячим…»( CCXXXVI)

После смерти Олава Норвегией стал править сын Кнуда I Могучего Свен и его мать Ольвива. Их правление по датскому образцу вскоре вызвало недовольство норвежцев. Правление датчан стало рассматриваться как наказание за убийство конунга. В народе стали говорить о чудесах, происходящих у места захоронения Олафа, и его друг, епископ Гримкель, провозгласил Олафа Святым. Вскоре многие вожди, выступавшие ранее против Олафа, признали его святость. Хотя Олаф официально так и не был канонизирован, его культ быстро распространился в Скандинавии. В Новгороде уже в конце 11 в. существовала церковь святого Олафа, построенная для готландских купцов. Олафу посвящены многие церкви. Скандинавская литература изобилует примерами исцелений, побед в безнадежных битвах и других чудес Олафа Святого. В крестьянской среде он наделялся рядом черт языческих богов — Фрейра, приносящего урожай, и Тора-победителя, защитника от всякой нечисти. Олаф стал воплощением библейского идеала справедливого короля и рассматривался как «вечный король Норвегии». В 12 в. король Магнус Эйрикссон провозгласил себя «вассалом и подданным святого Олафа». Традицией ему приписывается введение первых христианских законов.

Когда могучий викинг Харальд Сигурдарсон, единоутробный брат Олава Святого, возвратившись из заморских походов, в 1046 г. разделил власть над Норвегией с Магнусом Добрым, а затем стал ее единовластным государем, конфликты между королевской властью и народом вновь обострились. Харальд вполне заслужил прозвание «Суровый»: огнем и мечом он подавил выступления бондов. С гибелью Харальда во время похода на Англию (1066 г.) завершается эпоха викингов. Прозвище его сына и преемника на престоле Олава «Тихий» (или «Бонд») не менее символично, чем прозвище самого Харальда. Наступает мирный период, во время которого культурные контакты с Западом усиливаются. Именно ко времени правления Олава Тихого (1066–1093) относится рост городов,; при нем строятся первые каменные церкви в Норвегии (до этого существовали только деревянные церкви оригинальной конструкции). В это же время в Норвегии оформляется церковная организация с четырьмя епископствами, подчиненными архиепископству в Гамбурге-Бремене (до 1104 г. когда было основано архиепископство в Лунде, Швеция). Христианизация Скандинавии к этому времени была полностью завершена.

когда викинги открыли америку

викинги откуда они

викинги какой канал